Последние новости политики России,
Украины, Белоруссии и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война Карикатуры

«Запретили бросать им воду и еду»: польский военнослужащий — об убийствах мигрантов на границе и ситуации в армии страны

Польские пограничники «под страхом смерти» заставляли военнослужащих стрелять в скопившихся на польско-белорусской границе мигрантов, чтобы не пустить их на территорию страны. Об этом в интервью корреспонденту RT Константину Придыбайло рассказал военнослужащий Эмиль Чечко, сбежавший из польской армии. По его словам, пограничники заявляли, что им не хочется возиться с мигрантами. Указание не пускать беженцев на территорию Польши, по словам Чечко, было очень жёстким, в частности им запретили даже бросать мигрантам воду и еду.
 
 

— Эмиль, в Польше последний обязательный призыв был в 2008 году. В прошлом, 2020-м, он был очень сильно упрощён. И я так понимаю, что поляки захотели, скажем так, насытить свою армию. Вы этим воспользовались? И вообще, почему ты решил пойти в армию?

— Я пошёл в армию в 2018 году. Просто хотел заниматься чем-то другим, а не работать сварщиком.

— До службы в армии, судя по тем документам, которые начали публиковать, у тебя и правда были проблемы с законом. Допустим, алкоголь, какие-то вещества и так далее. Но семь лет назад был очень большой скандал, касающийся именно продажи наркотиков в польской армии. Насколько вообще это реально — купить наркотики, алкоголь, будучи солдатом?

— С этим нет никаких проблем.

— То есть до сих пор, будучи солдатом, ты можешь пойти выпить либо… Наркотики я не употребляю, но выпить ты можешь?

— Официального разрешения нет. Но какого-то строгого контроля за тем, чтобы солдаты не пили, тоже нет.

— То есть… тебя же обвиняют, говорят, что ты там был пьяным за рулём, ещё что-то. Но при этом ситуация, когда польский офицер, польский солдат может купить алкоголь, стандартна. Это не то что в районе ЧП, условно говоря, боевые 100 граммов. Это не боевые 100 граммов, это всегда можно?

— Были такие случаи, что я приходил на службу в состоянии похмелья. Но если бы увольняли из армии всех, кто появляется на службе в состоянии похмелья, то надо было бы уволить половину польской армии.

— Тебя ещё обвиняли в домашнем насилии. По идее, тебя не должны были взять в армию.

— Наверное, я поэтому был одним из первых, кому дали в руки оружие и велели стрелять в невооружённых людей.

— Насколько легко попасть в польскую армию?

— Надо быть не моложе 18 лет, иметь образование не ниже восьми классов, не иметь каких-то физических дефектов. И не иметь судимости.

— Когда ты пришёл в армию, какие у тебя были обязанности? У нас есть, например, танкисты, артиллеристы... Кто ты?

— Был артиллеристом.

— Какими были твои задачи в целом? Что ты делал каждый день?

— Поддержание орудия в исправном состоянии.

— Вот тот первый день, когда тебе сказали, что ты едешь на спецзадание на границу, какой он был?

— Нам не говорили, что это будут какие-то особые задания. Просто делали так, чтобы мы постепенно привыкали к пребыванию на границе.

  • Reuters
  • © Irek Dorozanski/DWOT/Handout

— Я своими глазами видел, как беженцы застряли между двумя польскими заборами. Насколько жёстким было указание этих беженцев не пускать на территорию Польши?

— Запретили даже бросать им воду и еду.

— Какая задача стояла, вытолкать их обратно, или не пустить, или просто, чтобы этих людей не существовало?

— Сначала говорили только, чтобы мы не пускали. А потом мы стали ездить, как это определяло наше начальство, патрулировать вместе с пограничниками.

— Как ты думаешь, почему до сих пор там режим ЧП, и не пускают волонтёров, правоохранителей, правозащитников?

— Наверное, они должны ещё провести уборку.

— Кто заинтересован в этом кризисе? Белоруссия, Польша, Евросоюз, США?

— Мне сложно сказать. Я простой рядовой, и никогда особенно политикой не интересовался.

— На твой взгляд, кому это выгодно? Увеличилось финансирование, может быть, польской армии.

— Мне сложно сказать. Я вообще за письменным столом никогда не сидел, не знаю, кому это именно выгодно. Я думаю, что больше всего, может быть, это выгодно пограничникам. Потому что им не приходится заполнять все документы, пограничные документы…

— А что вы говорили между собой?

— С нашей точки зрения, как мы это видели, речь шла о том, чтобы просто не пускать этих людей вглубь Евросоюза.

— Ты в интервью сказал такую фразу, я, может быть, ошибаюсь: стреляли в лоб. Некоторые, польские в том числе, СМИ сказали, что это на диалекте «щелбан» — стрельнул в лоб. Это щелбан или это стрелять?

— Нет, здесь дело было не в том, чтобы щелкнуть по лбу. А в том, что пограничники сказали, что убьют нас, если мы не будем делать то, что они нам велят.

— То есть, пограничники заставляли вас, тебя лично, убивать.

— Да, под страхом смерти.

— А почему? Почему убивали?

— Они особенно не объясняли, просто велели нам это делать. Они говорили нам, что им, в общем-то, не хочется с ними возиться.

— Ты ответил на мой следующий вопрос. Я хотел спросить: а почему не проще вытолкать на территорию Белоруссии? Либо в миграционный центр.

— Вероятно, это проще. Но они так не поступали.

— Это звучит, возможно, очень жестоко. Но это были одиночные выстрелы или расстрелы групп?

— Они были групповые…

— Мы примерно одного возраста… Прямо расстрел, фашистский расстрел... Ты понимаешь, что такое фашистский…

— Да, как в кино показывают, как немцы расстреливают людей. Вот так это более или менее выглядело.

— Почему ты сбежал? Это страх перед кем-то, стыд перед собой, либо что-то другое?

— Может быть, желание ещё когда-то взглянуть в зеркало и побриться.

— Сколько человек ты убил?

— Мне сложно сказать. Но наверняка это можно считать десятками.

— Мне тяжело это воспринимать. Каким ты видишь своё будущее? На что ты надеешься?

— Честно говоря, я рассчитываю на смягчение наказания. Потому что это серьёзное преступление, то, к чему нас принуждали. И ещё на тот факт, что я сбежал, и общественное мнение будет на меня смотреть, всё-таки, лучше, чем на других.

— А много таких, как ты?

— Таких, кто сбежал, или кто делал то, что я?

— Кто делал.

— Наверное, много. Наверняка много. Потому что это были не отдельные машины пограничной охраны, а приезжало по пять, по шесть машин пограничников.

— Что бы ты им хотел сказать, тем людям, которые сейчас на твоём месте там?

— Честно говоря, я не знаю, что я мог бы им сказать. Потому что они наверняка меня считают самым большим врагом, который их предал.

— А ты себя кем считаешь?

— Я хотел бы, чтобы хоть кто-то мог меня назвать человекоубийцей, испытывающим угрызения совести.

— Вероятно, ты убийца. Но ты в этом признался. И ты не по своей воле это делал. Спасибо тебе.

— Спасибо.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


619

Похожие новости
28 января 2022, 16:40
29 января 2022, 00:15
28 января 2022, 22:30
28 января 2022, 22:30
29 января 2022, 08:20
29 января 2022, 00:15

Новости партнеров
 

Новости партнеров
Загрузка...

СМИ партнеров
 

Новости СМИ

Популярные новости
28 января 2022, 09:05
22 января 2022, 22:25
26 января 2022, 15:40
24 января 2022, 12:20
23 января 2022, 17:05
25 января 2022, 20:25
28 января 2022, 01:30