Последние новости политики России,
Украины, Белоруссии и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война Карикатуры

«Я поняла, что лучше ехать в колонию, потому что жить не могла»: рассказ отбывшей наказание виновницы смертельного ДТП

На прошлой неделе в Москве 18-летняя студентка Валерия Башкирова сбила на переходе троих детей, переходивших дорогу по «зебре» вместе с мамой и бабушкой. Два ребёнка позднее скончались в больнице. Ежегодно в стране происходят тысячи ДТП со смертельным исходом, но не каждое из них получает такой же общественный резонанс, как дело Башкировой. Наталья Алексеева (фамилия изменена) в 2013 году ехала по трассе к родителям, уснула за рулём и насмерть сбила человека. По приговору суда она почти год провела в колонии-поселении, в 2015-м освободилась по амнистии, теперь работает адвокатом. Алексеева поговорила со специальным корреспондентом RT Екатериной Винокуровой о раскаянии, наказании и жизни после тюрьмы.
 
РИА Новости © Алексей Сухоруков
 

«Я смирилась с наказанием»

— Как произошло ДТП с вашим участием?

— Я сама в нём виновата. Мой водительский стаж был три года, сдавала на права сама. Но я была невнимательна, я ехала по трассе к родителям в соседний регион. Перед дорогой надо было выспаться, но я этого не сделала, уснула за рулём и проснулась от удара.

— Сами вызвали полицию?

— Нет, у меня сразу началась истерика, тряслись руки, меня как будто переклинило. Я не могла даже сориентироваться, где я нахожусь, что сотворила. А потом уже на следующий день накрыло осознание, чувство вины. Если бы со мной не говорили друзья, родные, не знаю, что бы я с собой сделала. Я до сих пор не могу это все вспоминать.

— Ваши родные сразу узнали о случившемся?

— Да, почти сразу. Как они отнеслись? Как можно отнестись к тому, что твоё родное дитя насмерть сбило человека? Была паника, шок. Потом приняли, что это случилось.

— Какую позицию вы заняли на суде?

— Я, естественно, полностью признала вину. Я начала работать с психологом, обзвонила всех потерпевших… То есть, детей погибшего, они все взрослые были. Я установила с ними контакт, принесла извинения и, конечно, сразу взяла всю ответственность на себя.

— Вы возмещали как-то ущерб?

— Гражданские иски мне не предъявляли. Но я лично поехала к дочери погибшего, вручила ей свой полис ОСАГО и все деньги, какие у меня были. Денег было мало — даже машина, за рулём которой я была, была взята в кредит. Потом ещё отправляла почтовыми переводами всё, что могла.

— Вам дали реальный срок. Были к этому морально готовы?

— Нет, не была. Я до последнего в глубине души надеялась на условный срок. Я же сама по образованию юрист, оценивала шансы и думала, что колонии не будет. А потом, когда прозвучал приговор первой инстанции, я смирилась.

Мне советовали не паниковать, цепляться к процессуальным нарушениям, чтобы «дотянуть» до амнистии на свободе, но я сдалась и смирилась с наказанием, собрала вещи и поехала в колонию.

Да, я надеялась на условное наказание, но моё состояние было таково, что я уже поняла: мне лучше ехать в колонию, потому что я не могла уже просто жить. Пока мне советовали разные варианты, как остаться на свободе, у меня были суицидальные мысли. Да, я подала апелляцию, но смирилась, когда она оставила приговор в силе, а кассационную жалобу подавать не стала.

Почему мне дали реальный срок? В нашем регионе практика довольно жёсткая по ДТП со смертельным исходом. В Москве, например, если погасишь гражданские иски и примиришься с потерпевшими, можно добиться условного срока, а у нас всё жёстче.

«Душу нельзя изливать никому»

— Где вы отбывали наказание? Как вас приняли?

— Я отбывала наказание в колонии-поселении в Пермском крае. Не могу сказать, что приняли как-то особо плохо или хорошо. Первые две недели был карантин, это обязательно для всех. Потом мне понадобилось месяца два или три, чтобы подстроиться, адаптироваться. Все осуждённые как один говорят, что невиновны, сидят ни за что, и под это тоже надо подстраиваться. Что касается режима, то наша колония-поселение называлась так скорее формально, начальник колонии установил там жёсткие правила и режим.

— С кем общались в колонии?

— В колонии есть два варианта поведения: или примыкаешь к какой-то группе осуждённых, или держишься сам по себе. Я сначала держалась сама по себе. Далее — все люди там разные, у нас была колония-поселение смешанная: было мужское общежитие, было женское. Было много не «первоходов», были осуждённые за мошенничество, был мужчина, судимый за изнасилование…

Специальных колоний для ДТПшников нет. У нас же отбывали наказание и осуждённые по делу о пожаре в клубе «Хромая лошадь» (в 2009 году в Перми произошел пожар в ночном клубе «Хромая лошадь», погибло 156 человек. К уголовной ответственности по итогам расследования было привлечено девять человек, из которых восемь человек были приговорены к реальным срокам лишения свободы. — RT). Через несколько месяцев у меня сложился круг общения, но в таком социуме надо быть очень аккуратным и придерживаться правил.

— Было страшно поначалу?

— Я очень боялась женщин в колонии. У нас была старшая, смотрящая барака. Она следила за порядком, контактировала с начальством колонии, не работала — вроде, инвалид была. И у неё были свои приближённые. Была бабушка-одуванчик, инвалид, по мошенничеству сидела. Я потом поняла, что она «постукивала» начальству.

Там нужно играть по правилам и быть поверхностным, нельзя душу раскрывать. Одна из осуждённых по делу «Хромой лошади», например, как-то очень себя правильно ставила, и потом, она же в возрасте была, могла и слово сказать. А я девочкой наивной была, не знала, что и как. Но вообще от человека зависит.

А ещё же есть сотрудники ФСИН, которые могут за малейшую, с их точки зрения, провинность, зафиксировать нарушение, и тогда не сможешь выйти по УДО. Есть осуждённые, которые воруют вещи, есть те, кто «стучит» сотрудникам ФСИН, есть те, кто просто работает. Душу там нельзя изливать никому.

— Насколько у женщин в колонии сохраняются социальные связи на воле? Многих ждут мужья, родные, друзья?

— Всё зависит от того, кем был человек до того, как туда попал. Те же ДТПшники — это, как правило, самые обычные люди, часто с высшим образованием.

Если у человека на воле в семье были хорошие отношения, то чаще всего эти связи сохраняются. Если же, к примеру, девочка неблагополучная, из детдома, то её никто и не ждёт. В таких случаях в колонии часто образуются «парочки» — женщины ходят за ручку, вместе едят в столовой, работают. А была, например, замужняя девочка, тоже ДТПшница, как и я, и муж её ждал и поддерживал.

— Мы часто читаем, что зоны, где сидят женщины — «красные», то есть, главные там — администрация, а не заключенные с высоким тюремным статусом.

— Я — адвокат, и отбытие наказания мне помогло даже побывать на месте своих нынешних подопечных. Скажу так, почти все тюрьмы и СИЗО сейчас — «красные». «Чёрные» зоны — это все же понятия из 90-х, так же, как и АУЕ (запрещена законодательством РФ). Сейчас это уже и на уровне законодательства искореняют, и в реальности такого почти нет в колониях.

— К вам часто приезжали на свидания родные?

— У меня не было свиданий. Родители проживают в другом регионе, они пожилые.

Если говорить о моих социальных связях, мой мир разделился на «до» и «после». От тех, от кого я ожидала поддержки, я её почти не получила. Тем более, я держала произошедшее практически в секрете: об этом факте до сих пор знают только близкие люди или те, кому я считаю нужным, в том числе, по работе, это сказать.

Но те знакомые, от кого не ожидала ничего, каким-то образом всё равно узнали, выяснили адрес колонии, писали письма, делали передачки. Моей связью с внешним миром была корреспонденция.

«Система заточена под наказание»

— Насколько система исполнения наказаний, по вашему мнению, способствует раскаянию и исправлению?

— Нисколько не способствует. Система заточена под наказание, но не под исправление. Сотрудникам колонии ты безразличен, для них мы все — зеки, и они гнут свою линию. Поэтому или человек сам по себе останется в душе преступником, и сядет потом во второй, в третий раз, или он сам по себе склонен исправиться, и тогда выйдет и не будет нарушать закон. От отсидки это не зависит.

— Как вы со временем осознавали случившееся, приходили к раскаянию?

— После произошедшего я себя прокляла. Я не могла спать, была депрессия, суицидальные мысли. Я хотела даже не умереть, нет — сдохнуть. Было невыносимо видеть горе людей, близких того, кого я сбила насмерть.

На суде самое тяжёлое было не слушать приговор, а видеть потерпевших, когда понимаешь, что обратного хода нет. Одно дело — украденные деньги: их можно вернуть. А тут речь идёт о жизни человека.

Я сама изменилась после этого, стала более строгой, закрытой.

— Когда вы вышли на свободу по амнистии, было тяжело заново адаптироваться к обычной жизни?

— Мне очень повезло: были люди, которые меня ждали. Меня ждал мой шеф, адвокат, у которого я была помощником. Меня поддерживали люди, которые мне писали в колонию. А ещё мне было не на что жить, и одна подруга — даже не близкая — пустила меня первое время жить к себе бесплатно, и потом я уже встала на ноги. Но если у человека нет семьи, нет финансовой поддержки, то возвращаться из таких мест и строить жизнь с нуля очень сложно.

— Выйдя на свободу, вы стали адвокатом. Почему?

— Я и до произошедшего работала юристом. Я люблю свою работу, и я не допускала даже мысли, чтобы отказаться от неё. Мой опыт помогает лучше понять подзащитных. Я даже не о сочувствии, а о понимании, что именно их ждёт, поэтому я стараюсь делать свою работу по максимуму. А сделает ли человек выводы потом или нет — это не в моей власти.

— Какую позицию вы бы посоветовали занимать в суде людям, виновным в ДТП со смертельным исходом?

— Самая правильная позиция — полное признание вины и раскаяние. Возьмем для примера дело Михаила Ефремова. Я не знаю, по какому принципу он выбирал защитников, что ему говорили и обещали адвокаты, но я не понимаю, зачем было начинать процессуальную игру «признаю — не признаю», «за рулем был я — был не я». Судья и прокурор же не дураки, они все понимают.

Смягчить наказание может только позиция признания вины и установления контакта с потерпевшими, родственниками. Нельзя уходить в стену, причем контакт должен устанавливать не адвокат, а сам виновник аварии. Я своих подзащитных буквально беру за руку и говорю: звоните потерпевшим. Если не хотят общаться — вышлите им хотя бы телеграмму. Я понимаю, что виновнику ДТП тоже плохо, его гложет чувство вины, но так надо сделать.

— Что вы думаете об аварии в Москве, где студентка сбила насмерть двоих из троих детей?

— У меня тут есть два мнения: обывателя, который при этом был на месте виновника, и второе — адвоката. Я смотрела видео аварии, я вижу, что происходит на российских дорогах. Я понимаю, что переживают родственники, и сама в ужасе от того, что произошло.

Меня саму несколько раз чуть не сбивали на пешеходном переходе, и после того, что случилось в моей жизни, я хожу очень аккуратно, оглядываюсь. У людей нет бдительности, а ПДД наизусть знает процентов 10 водителей. Не все оценивают потенциальную и реальную опасность.

Скорость у неё была приличная, и она отвлеклась за рулем. При этом есть вопрос, почему дети не переходили дорогу рядом со взрослыми, а бежали впереди.

Теперь моя позиция как защитника. Я бы советовала родственникам девушки не развивать активность и не подключать какие-то связи, этим общество сыто по горло: то же дело блогера Эдварда Била, дело Ефремова… Дело Валерии Башкировой уже стало резонансным. Сама эта девушка — ей 18 лет — она ещё не сформированный человек, у неё сейчас рухнул её мир. Но надо найти в себе силы признать вину, принести извинения, и это должна делать она, но не её отец. Мне кажется, то, что отец в прошлом работал в правоохранительных органах, только сильнее разозлит общественность, поэтому ей надо будет работать самой вместе с адвокатом.

— Вы сейчас водите машину?

— Нет. У меня есть права, но после случившегося я ни разу не садилась за руль.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники





671

Похожие новости
24 сентября 2021, 02:45
25 сентября 2021, 14:30
24 сентября 2021, 11:00
23 сентября 2021, 20:20
24 сентября 2021, 22:00
26 сентября 2021, 00:35

Новости партнеров
 

Новости партнеров
Загрузка...

СМИ партнеров
 

Новости СМИ

Популярные новости
19 сентября 2021, 23:50
20 сентября 2021, 03:30
25 сентября 2021, 19:10
23 сентября 2021, 02:05
19 сентября 2021, 12:50
23 сентября 2021, 07:35
20 сентября 2021, 07:10