Последние новости политики России,
Украины, Белоруссии и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война Карикатуры

В погоне за мечтой: как создавались первые отечественные скоростные электропоезда

В последние годы электропоезд «Сапсан» стал важнейшим звеном в транспортном сообщении между Москвой и Санкт-Петербургом. При этом в СССР ещё в середине 1960-х годов было принято решение о создании высокоскоростных поездов. В 1984-м проект воплотился в жизнь. Между Ленинградом и Москвой стал курсировать электропоезд ЭР200, разгонявшийся до 200 км/ч. В 1990-е ему на смену разработали другой поезд — «Сокол-250». Однако на рельсы он так и не встал, поскольку был признан бесперспективным. В рамках проекта «Незабытые истории» ведущий конструктор ЭР200 Всеволод Коровкин рассказал RT, как создавались советские высокоскоростные поезда.
 
Конструктор Всеволод Коровкин рядом с электропоездами «Сокол-250» и ЭР200 в музее РЖД RT © Анатолий Караваев
 

Через несколько месяцев инженеру Всеволоду Коровкину исполнится 85 лет, но на вид ему трудно дать больше 70: бойкий, подтянутый, изящно одетый, с ясной речью и великолепной памятью. На интервью в музей РЖД в Санкт-Петербурге, где сейчас экспонируется его главное детище — скоростной поезд ЭР200, — он принёс несколько тяжёлых сумок с фотографиями и документами. Его рассказ о создании первого советского скоростного поезда оказался настолько захватывающим и интересным, что разошлись мы уже после закрытия. В самом музее появление Коровкина вызвало неподдельный интерес не только у глубоко погружённых в тему специалистов, но и у простых посетителей. О том, как создавался «советский «Сапсан» ЭР200 и почему не был запущен в эксплуатацию «Сокол-250», который строился ему на смену, — в материале RT.

«Ничего подобного у нас раньше не строили»

— Всеволод Михайлович, вы родом из Весьегонска, крошечного городка в Тверской области. Расскажите, как вы оказались на Рижском вагоностроительном заводе?

— Я с детства восхищался паровозами и мечтал связать с ними свою жизнь. В 1954 году, после окончания школы, я поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. В то время руководство страны приняло историческое решение о реконструкции железнодорожного транспорта с повсеместным внедрением тепловозной тяги и электрификации путей. После этого у нас на факультете даже закрыли отделение «Паровозы», я стал осваивать новые области знаний и получил в итоге диплом по направлению «Электроподвижной состав».

По распределению попал в Алма-Ату, где работал над первой троллейбусной линией в городе, но затем решил перевестись в Горький к институтскому другу. Поехал в Москву в Министерство путей сообщения (МПС) просить о переводе, а меня в итоге направили в Ригу на вагоностроительный завод. На тот момент он единственный в стране выпускал пригородные электропоезда. Учитывая, что в СССР была большая потребность в пригородных дизель-поездах, а конструктивно они схожи с электропоездами, решили развивать это направление именно в Риге. Так осенью 1960 года я начал работать в Латвии в должности инженера-конструктора только что созданного конструкторского бюро дизель-поездов и трудился над созданием дизель-поезда серии ДР-1. Если точнее, разрабатывал электрическую схему управления для него.

— Как вы стали главным конструктором первого и, как оказалось, последнего в СССР скоростного электропоезда?

— К Олимпиаде 1964 года в Токио японцы запустили первые в мире скоростные электропоезда, они развивали скорость до 210 км/ч. В СССР тоже решили не отставать. Перед нашим заводом была поставлена очень амбициозная задача — сделать электропоезд с максимальной скоростью 200 км/ч, и главный конструктор завода предложил мне стать его ведущим конструктором. 

Я должен был координировать всю работу, объединить самые разные отделы — дизайнеров, проектировщиков, изготовителей различных узлов, приходилось заниматься и снабжением — в общем, решать широкий круг вопросов. Так мы начали создавать ЭР200. Его аббревиатура расшифровывается как «Электропоезд Рижский с эксплуатационной скоростью 200 км/ч». К концу 1969 года мы закончили технический проект. Затем было изготовление рабочих чертежей и непосредственно вагонов.

  • Всеволод Коровкин в 1974 году
  • RT
  • © Анатолий Караваев

— В чём была основная сложность?

— Ничего подобного у нас раньше не строили, и почти всё приходилось придумывать, создавать с нуля. На тот момент в СССР только «Аврора» с чешским локомотивом могла разгоняться под 160 км/ч на небольших участках дороги Москва — Ленинград. На всех остальных дорогах скорости были намного ниже, максимум километров 100 в час, прежде всего из-за соответствующего состояния путей.

Нам приходилось почти весь поезд придумывать и всё производить самим: колёса, токоприёмник, сам кузов, который ради снижения массы нужно было делать алюминиевым, весь интерьер, те же кресла, туалеты... Порой решение по нынешним меркам простейших задач превращалось в серьёзную проблему.

— Например?

— Взять тот же туалет. Все знают, как он устроен в обычных поездах, но на таких скоростях спускать всё на пути уже было нельзя — всё летело бы обратно снизу вверх. Тогда мы обратили внимание на самолёты и решили пойти по тому же пути, тем более что там в принципе ничего сложного в плане устройства нет, на всех моделях применялась одна и та же система. Стали связываться с производителями комплектующих, и возникла проблема с электронасосом. Столько лет прошло, но до сих пор помню его название — ЦН-104. В СССР его производил только один завод в Баку. Авиастроение у нас тогда было мощным, и оказалось, что там на них была очередь на много лет вперёд. В итоге мы ездили туда и на месте договаривались через знакомых, чтобы и нам что-то перепало.

— То есть вы, ведущий конструктор одного из самых передовых в мире электропоездов, были вынуждены заниматься и такими мелочами?

— Ну а что делать? Такие вопросы приходилось решать постоянно. Надо было постоянно что-то искать, выбивать, объясняя чиновникам необходимость закупки и поставки того или иного материала или изделия. Взять хотя бы кондиционеры. Сейчас всё просто — нашёл нужного поставщика, заказал и закупил. А тогда кондиционеры для пассажирских вагонов выпускал один завод в стране, но у них мотор был только на 380 вольт, а нам для ЭР200 нужен был на 220. То есть надо было их просить, обращаться куда-то, чтобы они под нас специально изготовили. В итоге сделали, но для этого потребовалось специальное распоряжение из министерства.

  • Испытания поезда ЭР-200
  • RT
  • © Анатолий Караваев

Тогда же многие дефицитные материалы фондировались, то есть централизованно распределялись по заводам в определённом количестве. Для изготовления тех же туалетов в ЭР200 требовалась нержавеющая сталь.

И тут началось: «А зачем это Рижскому заводу вдруг нержавейка, которую он никогда не использовал?» И надо было ходить, доказывать, что у нас уже другие требования и конструкция и сталь нам необходима. 

Порой доходило совсем до смешного. Например, для оборудования бара нам нужна была кофеварка. Когда стали искать, выяснилось, что их в СССР не выпускают. Пришлось писать запрос в министерство и закупать её в Венгрии.

Тем не менее мы справились. По тем временам ЭР200 был чудом техники. Кресла в салоне поворачивались на 180 градусов, и любой пассажир мог всегда ехать по ходу движения. Даже в «Сапсане» сейчас такого нет.

— Когда ЭР200 совершил первую поездку?

— Первый опытный поезд в составе шести вагонов выехал за территорию завода 15 января 1974 года. У меня до сих пор хранится пригласительный билет для сотрудников нашего предприятия на поездку на ЭР200. Я сам от руки написал текст и потом размножил. Это было очень радостное событие. В декабре того же года в ходе испытаний на полигоне ВНИИЖТ Белореченск — Майкоп поезд смог разогнаться до 206 км/ч, позже в ходе испытаний на Октябрьской дороге удалось разогнать его до 220 км/ч.

  • RT
  • © Анатолий Караваев

«Все боялись этого поезда»

— Тем не менее регулярная эксплуатация на линии Москва — Ленинград началась лишь десять лет спустя. Почему так долго пришлось ждать?

— В ходе испытаний мы выявили целый ряд проблем, которые нужно было устранять. Например, из-за очень высокой скорости ЭР200 отрывал доски, которые укладывали на железнодорожных переездах, чтобы транспорт мог проехать. Простой щебень на путях завихрениями поднимался вверх и повреждал электрооборудование, которое было под вагоном. Поэтому приходилось придумывать, куда его переносить. И так далее.

Но была ещё одна проблема: никто не хотел брать на себя ответственность за внедрение ЭР200 в эксплуатацию.

Все боялись этого поезда, даже замминистра МПС Борис Никифоров. Каждая поездка ЭР200 ещё на этапе испытаний для многих была настоящей головной болью: нужно снимать сразу на многих участках остальные поезда, это значит отставания, пробки. А вдруг что-то случится? Да лучше пусть стоит от греха подальше — такое было отношение в кулуарах МПС.

Ситуация изменилась, когда министерство возглавил Николай Конарев. Я тогда был в длительной командировке в Югославии, но мне рассказывали, что после назначения его где-то спросили, чуть ли не иностранцы, что, мол, есть новый скоростной поезд ЭР200, а где он, что с ним?

  • Электропоезд ЭР200 в музее РЖД
  • RT
  • © Анатолий Караваев

А он до этого работал на юге и как обстоят дела с ЭР200, конечно, не знал. Он вызвал людей и спросил: «Что с поездом»? Никто не мог ему тогда сказать, что поезд стоит из-за той или иной неисправности. Все испытания были закончены, обоснованных причин для отказа в его запуске в эксплуатацию не было. И Конарев тогда решил: раз ничего не мешает, надо запускать. И дал команду сделать это к 1 марта 1984 года.

Тут началась, конечно, гонка, поезд готовили к регулярной эксплуатации в авральном режиме, но в итоге успели к назначенному сроку.

— Почему ЭР200 так и не стал массовым, как хотя бы сейчас тот же «Сапсан»?

— Сам проект поезда создавался на перспективу. Ему негде было ездить, железная дорога в СССР не была готова к таким скоростям, даже между Москвой и Ленинградом в 1980-х пути далеко не везде позволяли ехать быстро. Да и у завода нашего, конечно, не было возможности производить массово такие поезда. И хотя все понимали, что двигаться в направлении развития высокоскоростных поездов нужно, реальных потребностей в массовом производстве тогда не было.

После начала эксплуатации первого состава были изготовлены ещё два дополнительных головных вагона, и уже в 1990-х в Риге собрали второй ЭР200. В общей сложности наш поезд эксплуатировался почти 25 лет и торжественно был отправлен на покой в феврале 2009 года, когда его заменил «Сапсан».

  • RT
  • © Анатолий Караваев

«В Россию уехали многие, даже латыши»

— На смену ЭР200 должен был прийти не он, а ещё одна отечественная разработка — скоростной электропоезд «Сокол-250». Как я понимаю, вы принимали самое активное участие и в его создании. Собирали поезд на заводе в Тихвине (Ленинградская область). Как вы там оказались?

— Я себя отношу к категории вынужденных переселенцев. Жизнь миллионов людей, особенно русских в бывших союзных республиках, кардинально поменялась после развала СССР.

В Латвии тогда заметно изменилась политическая обстановка, появилось это разделение на граждан и неграждан, которые были лишены некоторых элементарных прав, например не могли владеть недвижимостью. Но главное, были непонятны профессиональные перспективы, а очень хотелось продолжать работу по специальности.

Так как Латвия стала заграницей, а в России появилась потребность в создании своего производства электропоездов, стали поступать предложения о работе и мне, и другим сотрудникам. В конечном итоге многие с нашего завода, среди них были даже латыши, уехали в Россию. 

  • Единственный экземпляр электропоезда «Сокол-250» и электропоезд ЭР200 в музее РЖД
  • RT
  • © Анатолий Караваев

Тогда в России было два центра производства электропоездов — в Торжке и в подмосковном Демихове. Но созданное в 1991 году по указу президента России РАО «Высокоскоростные магистрали» (ВСМ) объявило, что будет создавать новый высокоскоростной электропоезд на заводе АО «Трансмаш» в Тихвине, поэтому я решил в 1992 году переезжать туда.

В Тихвине я возглавил конструкторский отдел электроподвижного состава. Перспективы тогда были весьма радужные. Новый поезд специально создавался под будущую высокоскоростную трассу между Москвой и Петербургом. Под проект нового поезда РАО «ВСМ» и «Трансмаш» создали на базе завода совместное предприятие, ЗАО «Сокол-350».

— Почему «350»?

— На перспективу. Поезда разрабатывали для ВСМ, и предполагалось, что после «Сокола-250» будет следующий этап, то есть будет построен поезд, который сможет развивать такую скорость. Всё-таки сразу создать его было сложно.

То есть план был такой: строим «Сокол-250», отрабатываем на нём всё, за это время РАО строит саму отдельную высокоскоростную магистраль, а потом уже следующий, более быстрый поезд.

— Какова была ваша роль в этом проекте?

— Я был, как у нас это называлось, конструктором по сопровождению, изготовлению, испытаниям и доработке поезда. Просто конструкторское сопровождение. То есть даже разработанная на стороне проектная документация всё равно проходила через меня как старшего от завода «Трансмаш». В производстве поезда участвовало много самых разных предприятий, и надо было постоянно следить за всеми работами по его сборке, чтобы всё было без отклонений.

«Два разных поезда»

— Насколько «Сокол-250» походил на ЭР200?

— Это совершено разные поезда. У «Сокола-250» асинхронный тяговый двигатель, и это уже совсем другое решение, чем у ЭР200. Конечно, кое-где пошли по тому же пути, например для производства кузова решили использовать тот же алюминиевый деформируемый сплав АМг6. Но подход уже был совершенно иной. Если ЭР200 мы в Риге задумывали и воплощали в общем-то сами, то в этом проекте был задействован большой пул очень серьёзных, крупных петербургских предприятий. Вагоны изготавливали на судостроительном заводе «Алмаз». Асинхронный тяговый двигатель, который у нас в стране серийно ещё никто не выпускал, смогли довольно быстро разработать в ЦНИИ Судовой электротехники и технологии.

  • RT
  • © Анатолий Караваев

— Кто проектировал поезд?

— Главным проектировщиком стало Центральное конструкторское бюро морской техники «Рубин», которое специализируется на строительстве подводных лодок. Глава РАО «ВСМ» Алексей Большаков смог уговорить многолетнего генерального конструктора «Рубина» Игоря Спасского подключиться к этому проекту. А они уже подыскивали и привлекали к работе остальных подрядчиков.

Я был на самой первой встрече представителей РАО «ВСМ» и «Рубина». Грубо говоря, пояснял им, что из себя представляет скоростной электропоезд, который им предстояло спроектировать. В целом ребята у «Рубина» были очень грамотные, но, поскольку опыта проектирования поездов у них не было, иногда случались детские недоработки.

— Например?

— В проектной документации изначально не было ступеньки, чтобы машинист мог зайти в служебный тамбур кабины. Это мы увидели, когда получили её от них на руки. Стали разбираться. Поезд же создавался для высоких платформ, и мысль, что нужна ступенька, им просто в голову не пришла. Конечно, потом исправили. Было ещё несколько таких мелочей, которые после наших замечаний пришлось исправлять.

— Когда началось строительство первого поезда?

— Первые шесть кузовов вагонов к нам пришли в 1998-м. Ещё в процессе постройки на «Алмазе» мы к ним ездили, смотрели, вносили свои замечания какие-то. Сборку в Тихвине мы начали в январе 1999-го, и к лету поезд удалось скомпоновать.

В 2000 году стали потихоньку испытывать на главном ходу Октябрьской железной дороги. Начинали с трёхвагонной секции, постоянно что-то дорабатывали. В июне 2001-го «Сокол» на одном из участков разогнался до 236 км/ч.

«Не хватило несколько миллионов долларов»

— А в июле 2001 года состоялось очередное заседание межведомственной комиссии, которая изучает результаты проведённых испытаний. В целом они подтвердили, что большинство показателей и характеристик электропоезда соответствовали требованиям технического задания. Но комиссия отметила и ряд конструктивных недостатков, связанных с ремонтопригодностью, надёжностью и другими моментами, и сделала вывод, что поезд не готов к эксплуатации.

Но проект не зарубили, в итоговых документах было прописано как именно продолжать дальше работу. Мы и продолжали, постепенно доводя поезд до ума, хотя финансирования к тому времени уже хронически не хватало. В начале 2002 года во второй раз главой МПС был назначен Геннадий Фадеев, и он окончательно похоронил этот проект.

  • Всеволод Коровкин в ходе испытаний поезда «Сокол-250»
  • RT
  • © Анатолий Караваев

— Каким образом?

— Весной 2002 года он созвал ещё одну комиссию, по итогам работы которой заявил, что у поезда слишком много недостатков, исправить их не представляется возможным и проект нужно закрывать. Я считаю, что это была огромная ошибка.

«Сокол-250» выполнил всю программу испытаний, прошёл 60 тыс. км, но целиком его так и не доделали. При нормальном финансировании доделать всё можно было за месяц, цена вопроса — 100 млн рублей, то есть несколько миллионов долларов.

В итоге после решения Фадеева МПС прекратило финансирование проекта, все работы были остановлены.

— Но нельзя сказать, что его претензии были совсем беспочвенны, ведь нареканий, и весьма серьёзных, к «Соколу-250» действительно было немало.

— Было бы наивно рассчитывать, что в столь сложном изделии, к созданию которого были привлечены непрофильные предприятия, все решения сразу будут удачными. Испытания выявили некоторые слабые места конструкции. Что-то успели устранить, по остальным замечаниям комиссии у нас уже имелись разработки по устранению недостатков. То есть ничего нерешаемого там не было. Не хватило немного денег и времени.

Поэтому я согласен с мнением проректора по связям с общественностью Петербургского государственного университета путей сообщения Игоря Киселёва, что Фадеев несёт личную ответственность за развал этого направления.

  • «Сокол-250»
  • РИА Новости
  • © Дмитрий Коробейников

— Подождите, но почему деньги на «Сокол-250» должны были давать Фадеев и МПС, ведь проект изначально целиком финансировало РАО «ВСМ»?

— Да, на первом этапе разработки действительно все расходы несли только они, а уже где-то с 2001 года, когда активно пошли испытания, расходы легли и на Министерство путей сообщения. К 2002 году, когда МПС перестало выделять средства, своих денег на окончательную достройку поезда у РАО «ВСМ» не нашлось.

— Сколько в целом было затрачено на проект «Сокол-250»?

— В справке РАО «ВСМ» указывалась сумма в $34 млн.

«Преимуществ у «Сапсана» нет»

— Поразительно, что такой амбициозный и важный для страны проект был закрыт на финальной стадии из-за нехватки относительно небольшой суммы. Неужели никто не пытался что-то сделать, чтобы спасти «Сокол-250»?

— Пытались. Глава «Рубина» Игорь Спасский, человек с огромным авторитетом, дважды обращался к руководству страны. Была создана специальная комиссия, которая заключила, что все идеи, заложенные в «Соколе-250», правильные и проект нужно обязательно завершить. Но конечный результат известен — денег так и не нашли, и проект умер.

— Думаете, по большому счёту вопрос упирался не в деньги?

— При желании их можно было найти. Я думаю, что здесь свою роль сыграла принципиальная позиция Фадеева, который считал «Сокол-250» абсолютно бесперспективным, а идею довести его до ума называл «выкачиванием миллионов и пустой тратой денег».

А ведь в нашем поезде были реализованы все основные элементы, которые потом оказались в «Сапсане».

И если брать самые важные и сложные узлы — систему управления, силовую установку, тележку — всё это было сделано примерно на таком же уровне. Конечно, какие-то отличия есть, но так ведь нужно учитывать и абсолютно несопоставимый уровень финансирования, и то, что «Сокол-250» на момент остановки не достроили. А по большому счёту никаких кардинальных преимуществ у «Сапсана» нет.

  • «Сокол-250» и ЭР200 в музее РЖД
  • RT
  • © Анатолий Караваев

— В 2003 году Фадеев говорил, что вместо «Сокола-250», который он назвал «исторической ошибкой», стоит разрабатывать новый проект скоростного электропоезда, покупать его за границей МПС не будет. И тут через пару лет мы тратим колоссальную сумму на закупку «Сапсанов». Как это так?

— Почему так вышло, я могу только предполагать. Возможно, на это пошли, исходя из государственных интересов, ради особых отношений с той же Германией и развития каких-то других совместных экономических проектов.

Причём изначально речь шла о том, чтобы их совместно с немцами производить в России и ремонтировать. Но в итоге и от этого отказались. Я думаю, немцы убедили, что делать в Германии будет быстрее и проще, чем тут что-то налаживать.

Хотя только переделка созданного специально для «Сокола-250» депо под другие габариты и оборудование «Сапсана» стоила очень много. Там же пришлось почти всё сломать и фактически сделать заново.

А я хорошо помню, как на наших предприятиях при создании поездов экономили на всём, что можно. Некоторые не пошли в серию только потому, что получались дорогими. Но по сравнению с ценой «Сапсана» оказалось, что это были копейки.

  • Электропоезд «Сапсан»
  • РИА Новости
  • © Михаил Воскресенский

— Тем не менее вам посчастливилось принимать участие в двух уникальных проектах с такой разной судьбой.

— Да. И хотя за «Сокол-250» мне до сих пор очень обидно, я всегда говорил, что с точки зрения разработчиков, проектировщиков, создателей этот проект — несомненный и очень большой успех. Ведь важно понимать, что задумывалось и реализовывалось всё в самое трудно для страны время — в 1990-е годы. И за относительно короткий срок при небольших затратах нам фактически удалось этот проект воплотить в жизнь. 

— Кстати, а название «Сапсан» как-то связано с «Соколом-250»? Ведь в природе сапсан — это птица из семейства соколиных.

— Я уверен, что название подобрали целенаправленно, чтобы была какая-то связь с нашим нереализованным проектом.

Секрет долголетия

— До какого возраста вы трудились в Тихвине и чем сейчас занимаетесь?

— Я ушёл с завода в 81 год и с тех пор на пенсии. Мы переехали к дочери в большой дом в посёлке под Санкт-Петербургом. Стараюсь не сидеть без дела. Вожу машину постоянно, особенно зимой нравится по снежку поездить. До сих пор хожу на лыжах активно, сам всегда чищу снег лопатой на участке, ну и так далее — в частном доме всегда найдётся чем заняться. 

— Что стало с Рижским вагоностроительным заводом?

— Всё производство уже давно закончилось, завода нет. У них, по-моему, даже номер отняли.

  • Рижский вагоностроительный завод
  • РИА Новости
  • © Борис Кауфман

— Что за номер?

— У каждого завода был свой номер, у нашего — 62. Эти цифры идут в начале заводского обозначения каждой модели. Например, первый состав ЭР200 обозначался как 62-110, а второй — 62-285.

— В чём ваш секрет долголетия? Вы в отличной физической и интеллектуальной форме.

— Не знаю, я с детства работал, привык всё делать своими руками, ещё когда совсем маленьким ходил с бабушкой в лес дрова заготавливать. В семь лет я уже умел валенки чинить, и меня никто не заставлял, сам брался за это. Никогда не курил, алкоголем не злоупотреблял. И8888 ещё немаловажный момент — никогда не переедал. При этом никаких диет не соблюдал, мог и на ночь покушать, просто в небольшом количестве.

  • RT
  • © Анатолий Караваев

— Вы всю жизнь отдали поездам, а сейчас ушли на покой. Остались какие-то творческие планы?

— Хочется как-то систематизировать свои многочисленные рабочие и личные записи, документы — я ничего никогда не выбрасывал, и за десятилетия скопился достаточно большой архив. Всё думаю сесть за автобиографию или, может быть, изложу всё в каком-то ином формате, потому что скопилось много фактического материала, но, например, анализировать характеры людей мне сложно.

Часть своих материалов я ранее передал в новый музей РЖД, и, если честно, мне хотелось хотя бы иногда проводить тут экскурсии для тех, кто интересуется железнодорожной тематикой, чтобы люди могли не только увидеть своими глазами без преувеличения гордость наших железных дорог — ЭР200 и «Сокол-250», но от первоисточника узнать об их уникальной истории.

Подпишитесь на нас Вконтакте


1

Похожие новости
20 мая 2022, 14:03
18 мая 2022, 17:27
17 мая 2022, 17:16
18 мая 2022, 16:53
20 мая 2022, 08:46
21 мая 2022, 23:12

Новости партнеров
 

Новости партнеров

СМИ партнеров
 

Новости СМИ

Популярные новости
18 мая 2022, 22:47
18 мая 2022, 17:27
20 мая 2022, 14:03
18 мая 2022, 11:27
20 мая 2022, 22:29
19 мая 2022, 08:26
17 мая 2022, 17:27