Последние новости политики России,
Украины, Белоруссии и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война Карикатуры

Карен Шахназаров: России пора определиться, мы Империя или торговая лавка

Известный кинорежиссёр и общественный деятель Карен Шахназаров вызвал большой общественный интерес, сказав, что России пора определиться, кто она, Империя или просто торговая компания. Для продолжения разговора Карен Георгиевич пришёл к нам, на эфир "Первого русского".
Автор:
Александр Гришин

"Ягодка" созрела?

Александр Гришин, телеканал Царьград: Карен Георгиевич, для начала позвольте выразить вам признательность за, наверное, и это моя личная точка зрения, самый русский по духу фильм последних двух десятилетий. Речь о "Белом тигре". И мы к нему ещё, возможно, вернёмся далее, если получится. Но сейчас о другом. Недавно вы, подобно Достоевскому, в своё время вложившему в уста Раскольникову фразу: "Кто я, тварь дрожащая или право имею?" – задали ещё более важный вопрос. Что нынешней России пора определиться, кто она – Империя или торговая компания? Ваше заявление наделало много шума.
Карен Шахназаров: Я всё же уточню, что я не политический деятель, чтобы делать заявления. Я высказал своё мнение в связи с тем, что эта тема так или иначе присутствует "в поле". И все более или менее мыслящие люди об этом сами размышляют. Это, на мой взгляд, действительно принципиальный вопрос. Причём я не пытался сделать его провокационным: дескать, вы давайте там определяйтесь, Империя вы или нет, а иначе плохо будет.
– Тем более что вы – это и мы тоже в данном случае. Так?
Конечно. Моя мысль, она крайне проста. Это для себя надо понять, готов ли ты, можешь ли ты. И для себя честно ответить на этот вопрос. А уже исходя из этого строить и политику, и взаимоотношения – вообще строить страну. Ведь этот вопрос нельзя решить голосованием в Государственной думе или в Совете Федерации. Даже указом президента. Такие указы вообще не издаются. Если мы вспомним, то Советский Союз никогда не назывался Империей. Но по существу, по духу являлся именно ей.
Мы все, жившие в СССР, так или иначе это чувствовали и соучаствовали в этом. Поскольку это вопрос внутреннего самоощущения народа. Но ведь это важно. Сейчас мы сталкиваемся с происходящим в бывших советских республиках. В том числе события в Карабахе. Если мы Империя, то у нас есть интересы на Южном Кавказе. Если мы понимаем, что для нас это важно, мы должны определять, в чём состоят эти интересы, и продвигать их. Теми способами, которые нам доступны. А если у нас нет каких-то интересов за пределами своих границ – тогда, в принципе, мы и не должны интересоваться этим делом. Пусть делают что хотят. И такие настроения у многих есть, мы же знаем. Поэтому данный вопрос – он принципиален для России.
– Почему сейчас назрел?
Давайте вспомним, что в 91-м году российский народ отказался от имперского наследия. Именно Верховный Совет РСФСР, если вы помните, проголосовал за суверенитет. А Россия – это было то, что в Империи является метрополией. Мне кажется, это связано с тем, что Россия просто устала от своей ноши. Потому что Империя – это прежде всего тяжёлая ноша. И конечно, российскому народу, и русскому народу, пришлось в первую очередь нести на себе все издержки. С этим ничего не поделаешь. Если ты титульный, основной народ – ты должен нести свой груз.

Своя ноша, но тянет

– Да, господин Бродский не зря писал: "Если выпало в Империи родиться – лучше жить в глухой провинции у моря". Эта усталость у какой-то культурной элиты была? У лидеров мнений?
– Я думаю, что не только у культурной элиты. Наверное, общая присутствовала. Культурная элита, она выражает, формулирует. Но эти настроения были везде. Я-то того возраста, который хорошо помнит эти настроения не в элите: надоело, хватит тянуть, кормить. Я не в упрёк говорю. Просто как оно было. И мне кажется, что это и было одной из причин распада СССР. И не случайно основная риторика-то Ельцина, вспомните, какая была? "Мы не империя". Он очень часто это повторял, и это звучало как принципиальная позиция. Шёл постоянный рефрен, что мы не империя. Мы отказались, мы больше не будем. И ведь была огромная народная поддержка.
– Я тоже оттуда родом. Но мне кажется, что поддержку ему давали в основном декларации о справедливости, борьбе с привилегиями.
– Но он открыто говорил и "берите больше суверенитета", он говорил "долой империю", хватит, выступал в Соединённых Штатах и заявлял, что вот "здесь я увидел настоящую свободу, понимаете". Это надо быть дураком, чтобы не понимать, что в России означает "берите больше суверенитета". Значит, если народ с этим соглашался, в той или иной степени Ельцин выражал его устремления. У народа могут быть заблуждения, в этом нет ничего предосудительного. Я думаю, что сегодня вот в Карабахе мы видим заблуждение. И азербайджанского, и армянского народов, кстати. Я думаю, что вот вам пример. Ну, сегодня бессмысленно говорить это и тому и другому народу.
Я никогда не признавал позиции, что Горбачёв предатель, это он всё наделал. Может, Горбачёв предатель, он явно допустил много ошибок. Как я к Ельцину отношусь, лучше не буду говорить, я за него ни разу не голосовал. Но надо понимать, что и он, и Ельцин – они всё равно, в определённой степени, выражали какое-то общее мнение. Никогда нельзя, мне кажется, снимать ответственность и с народа. Всё равно народ – вершитель истории, а не те люди, которые находятся наверху.
Политический обозреватель телеканала Царьград Александр Гришин и Карен Шахназаров в студии. Фото: Телеканал Царьград
– Я бы не снимал ответственности с тех, кто наверху. Можем вспомнить, как господин Козырев, министр иностранных дел, запрашивал у "американских мудрецов": расскажите нам, какие национальные интересы у России должны быть. Как Ельцин просил у Клинтона денег на выборы. Как в 96-м просили прислать ещё "ножек Буша" свыше выделенных квот. Как Егор Гайдар сказал, что нам не надо своего машиностроения и что-либо самим производить – мол, купим, что будет надо.
– Это вы берёте уже какие-то крайние проявления. Но ведь и те, кто проводил реформы, они в какой-то степени тоже верили в это дело. И были выразителями мнения, что это всё уже надоело, а нам нужна, как в Голландии и в Бельгии, тихая, спокойная, сытая, размеренная жизнь. Как заявлял один из прорабов перестройки: идеал сегодня – это цветы на подоконнике, как в Голландии. А в результате оказалось, что всё равно надо напрягаться. Никто тебе ничего не даст. Вот что выяснилось, и возник закономерный вопрос: ребята, а зачем же мы теряли-то всё? Что мы потеряли ключевые стратегические места, как тот же Крым, Прибалтику. Вопрос не в том, что надо было держать Прибалтику, но оставить там базы в то время было вполне возможно. А общее настроение сформировалось, что и не нужно это всё уже. Но для того чтобы стать другой страной, России надо было просто распасться окончательно. Потому что в составе Империи не нужны Сибирь, тот же Дальний Восток в принципе не нужен. Да и жителям тех регионов экономически-то выгоднее быть там, в Тихоокеанском регионе. Даже с точки зрения тех же полётов. Это в имперском формате они необходимы стране. При этом Империя очень привлекательна с точки зрения идеи строительства государства – как идея.

Противостояние поддерживает

– Но у неё самой, империи, тоже должна быть идея. У Британской империи она была. У США, которые, несмотря на демократическое устройство, империя, тоже есть. У Российской Империи было сформулировано. Про СССР я и не говорю. А у нас что должно стать имперской идеей?
– Вот в этом и одна из основных проблем. Я, кстати, с вами не согласен. У Британской империи, на мой взгляд, никогда не было идеи. Это иной формат империи. У США – да. Это идеократическое государство. Не случайно они считают, что строят лучшее общество, пресловутый Град Небесный. Идеей Российской Империи было построение на основе Православия гармоничного общества, Царства Небесного. А большевики просто сказали: мы это Царство Небесное должны на земле построить. В сущности, американская идея очень похожа на ту, что была у большевиков. Может, она идеалистическая, плюс в каждой идее есть элемент обмана. Это понятно. Но всё равно это очень мощная идея.
– А у нас?
– Как говорил Вадим Кожинов, которого я очень ценил и ценю, выдающийся, я считаю, был наш историк:
У России евразийская и идеократическая сущность.
Но, действительно, у России на сегодняшний день такой идеи нет. Нам в определённой степени, кстати, помогает сохранить себя противостояние с Западом и, в частности, с Соединёнными Штатами. Сохраниться в борьбе с ними стало в какой-то степени идеей. И это полезно для нашей страны. Да, это не полноценная идея, но они нас держат в тонусе.
Карен Шахназаров. Фото: Телеканал Царьград
– Получается, американцы глупцы. Если бы они нам помогали, реально поддерживали…
– Если бы и дальше продолжалось, как в 90-е годы, я думаю, что нас бы уже не было на свете в том виде, как сейчас. Мы бы пришли к полному краху страны.
Я думаю, что, с одной стороны, они допустили большую ошибку, переведя весь комплекс отношений с нами в прямое противостояние. Это придало нашему обществу какой-то стимул и элемент необходимости консолидации. И в отсутствие какой-либо другой идеи дало нам хоть какой-то стимул на какое-то время самосохраниться. Внешняя угроза – это всегда сильный фактор. А с другой стороны, сейчас это и самих американцев держит. Потому что их идея тоже рушится. И для них противостояние с Россией становится, это уже очевидно, заменой их прежней идеи. Уже видно, что Града Небесного нет и его не построишь. Сейчас мы, в принципе, – и Россия, и Соединённые Штаты – закатывающиеся империи. Которые поддерживают друг друга в этом противоборстве. Но нам нужно что-то другое. Настоящее. Что объединит страну вне зависимости от наличия или отсутствия США.

Кто нас в бой ведёт?

– Но вести к этому пониманию народ всё-таки должна власть?
– Даже не власть, а элита общества. Я не отношусь к числу тех, кто отвергает значение элиты. Это ведь тоже часть народа. Которой народ делегирует возможность влиять на решения, какие-то вопросы политологии, существования нации. Но наша элита – у меня нет ощущения, что сейчас она понимает свою задачу. На словах многие говорят: да, мы Империя. Ведь это…
– Слово красивое?
– Слово красивое, да. Но Империя – это, вообще, такая ноша тяжёлая, служение.
– На мой взгляд, Империю нельзя строить вместе со Смердяковыми. Нельзя идеологическим противникам объединяться по принципу принадлежности к одним социальным кругам, по принципу социальной близости. А у нас именно это происходит. Я, например, был свидетелем, когда Александр Проханов, известнейший наш трибун, писатель, при встрече с Борисом Немцовым обцеловывался с ним, покойным ныне. А более непримиримых людей по их идеологическим взглядам мне трудно назвать. А Алексей Навальный приглашался в Кремль на торжественный обед. А на премьеру скандального балета "Нуреев" в Большом театре в постановке Серебренникова чуть не половина властной элиты и истеблишмента пришла. Обычные люди, народ, смотрят на это и говорят: ребята, да вы же там все на самом деле заодно!
– Александр Андреевич может там с, Царствие ему Небесное, Борисом Ефимовичем целоваться сколько захочет. Но это и есть, на мой взгляд, показатель того, что здесь у нас тот самый дуализм, в котором мы оказались после 91-го года. Что он не преодолён. Россия не определилась. Да мы ещё сами не определились, какой строй у нас.

Хотеть и мочь. И надо превозмочь

– Государственный капитализм.
– А народу хочется социализма. А если капитализм, то мы сейчас вроде как все против либерализма. Но у нас либералы везде. А либерализм и есть, собственно, основа капитализма. Опять же, я сейчас говорю не к тому, чтобы что-то осудить: что хорошее, а что плохое. Я говорю, что у нас вот такая, извините, каша. Поэтому я допускаю, что у нас господин Навальный может в Кремле обедать. Мы продолжаем находиться в этом двойственном состоянии. И потому должны определиться, Империя мы – или мы просто так… страна, торгующая в том числе и оружием. Мы продали, например, С-400 Турции. А если бы Империей были, наверное, не продавали бы. Потому что Турция – это геополитический соперник, который сейчас сам хочет возродить свою империю. Я не в претензии к Турции, но у неё свой интерес, который всегда шёл вразрез с интересами России.
Другое дело, что для возрождения империи надо не только хотеть, но и мочь. А у Турции таких возможностей уже нет. У России есть, мне кажется. Но, может быть, я ошибаюсь. Тогда надо – не в упрёк говорю – надо сказать себе: да, ребята, всё, мы будем просто большую страну…
– А она сможет остаться такой или неминуемо будет сжиматься, сжиматься и сжиматься?
– Просто страна, конечно, будет сжиматься. Я думаю, что она будет сжиматься. Она и по национальному признаку начнёт разделяться. Потому что империя подразумевает многонациональность. А, строго говоря, не империи это, наверное, не надо.
– Ваши фильмы "Город Зеро", "Курьер", "Белый тигр" я бы назвал диагнозами. Сейчас бы какой сняли?
– Не знаю, никакой бы сейчас не снял. Мы стоим перед очень сложным для искусства состоянием. Я думаю, что настоящего искусства у нас сейчас нет и не будет в ближайшее время. А знаете почему? Потому что надежды нет.
– То есть вот что должна сделать власть, для того чтобы начать восстанавливать Империю, – дать надежду?
– Любое большое дело даёт надежду. Почему советская культура была мощная? Причём и антисоветская тоже была мощной. Потому что в ней всё равно была какая-то перспектива, надежда. Либо у тех, кто строил, либо у тех, кто был против. У них была надежда. Без неё и идеи тут тоже ничего настоящего не создашь.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Загрузка...



687

Похожие новости
29 октября 2020, 23:25
29 октября 2020, 23:25
29 октября 2020, 23:25
29 октября 2020, 23:25
29 октября 2020, 23:25
30 октября 2020, 01:15

Новости партнеров
 

Выбор дня
29 октября 2020, 23:25
29 октября 2020, 23:25
30 октября 2020, 01:15
30 октября 2020, 04:00
30 октября 2020, 01:15

Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...

СМИ партнеров
 

Новости СМИ

Популярные новости
26 октября 2020, 01:55
25 октября 2020, 20:25
29 октября 2020, 04:10
29 октября 2020, 16:05
25 октября 2020, 11:15
26 октября 2020, 07:25
26 октября 2020, 07:25