Правдивые новости России,
Украины, Беларуси и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война Карикатуры

Как будет выглядеть образовательная катастрофа

Запас прочности у России сейчас значительно меньше, нежели в конце прошлого века



В бедном хаосе девяностых страна держалась на незаметных людях, не желавших уходить со своих постов. Все было против них — и давление внешнего мира, и власти собственной страны, сдающие решительно все позиции, и отнюдь не молчаливое презрение со стороны тех, кому улыбалась удача. Их мужество и энергия в защите отечества и чести не дали стране рассыпаться, производству — окончательно остановиться, школе — превратиться в детохранилище на первую половину дня. Но их положение изменилось с началом нового века.



Слова, которые они говорили, теперь стали повторять все, в том числе и те, кто в предшествующий период стоял по другую сторону баррикад. Слова обесценились. Вслед за ними обесценились и выражаемые этими словами мысли. Внешнее благополучие росло; но слова по прежнему не стыковались с делами. Ни одна проблема не решалась — возросшие нефтяные доходы позволяли замазывать гниющие раны страны белилами и румянами и заливать парфюмом.

Наряду с этим завершался начатый ранее процесс приватизации государства. Оно казалось мощным и несокрушимым; все внутренние враги были повержены, внешние занялись другими делами и ввязались в свои войны. Но каждый из миллионов лоскутов власти — с самого верха и до низших столоначальников — мог быть использован и зачастую использовался в личных интересах. Это не означало потери управляемости, нет — можно ввести ЕГЭ, прекратить торговлю с Эстонией, — но, на мой взгляд, это привело к тому, что любой импульс сверху будет внизу превращен в серию синекур.

Сверху было ясно сказано, что инициатива не нужна и непрошеных советов слушать не будут. И те, кто раньше — как Атланты — держали на себе махину падающего государства, видя бесполезность своих усилий, видя возросшие соблазны, видя — что гораздо важнее — инфляцию слов, мыслей и дел, устали. А многие — кто в срок, кто прежде срока — ушли.

Потому внутренний запас прочности у России сейчас значительно меньше, нежели в конце прошлого века. И был бы, честно говоря, очень рад ошибиться в оценке. Как эти процессы отразились на школе? То, что государственный контроль усилился, ни для кого из читателей не является новостью; но он не исходил из какого-либо педагогического идеала; содержательные вопросы рассматривались в идеологическом ключе и затрагивали почти исключительно историю.

Оно и понятно: все мы люди, все мы человеки, и при жизни приятно читать о себе в учебниках приятное; на то, что напишут посмертно, все равно невозможно повлиять, но и настроение это уже не испортит. Принесло это больше вреда, чем пользы: работающих плохо не подтянуло, а тем, кто давал что-то сверх нормы, мешало — и весьма серьезно. Самое печальное заключается в том, что это была работа против единственной положительной тенденции в образовании перестроечной и постперестроечной эпохи: ученым из университетов интересна свободная, а вовсе не заорганизованная школа.

Но процесс распада, вызванный несоответствием предметной структуры и жизненного уклада прежней школы новым реалиям и тем же «фактором усталости» — движущая сила исчезла, осталась одна инерция, — этим усилением контроля остановлен не был. Мало-помалу, в масштабах значительно меньших, нежели в иных областях, осуществлялась стихийная приватизация школы. Сразу оговорюсь — речь идет о тенденциях, а не о завершившемся процессе. От обучения «обучающего» стали переходить к обучению констатирующему — оно больше способствует расцвету репетиционных услуг, развитию пришкольного бизнеса.

Свою долю в гешефтах поимели методисты и издательства — портфель младшеклассника со всеми придуманными пособиями весит столько же, сколько сам ребенок. Не могу судить, насколько утилитаризм нынешнего социума вытеснил идеализм девяностых, из любви к мудрости всегда учится незначительное меньшинство, и разница в разы — одна двадцатая или одна десятая — для общества в целом малозаметна. Но больше идеализма не стало, с этим вряд ли кто будет спорить.

Потому школьные перспективы вряд ли можно оценивать с безудержным оптимизмом. Образовательную систему можно сравнить с тяжелым больным, который нуждается в срочной операции, но может ее не перенести. Колоссальная инерция, — главное, что держит ее на плаву; но уже набрала силу — и будет набирать ее и дальше — инерция разрушительных процессов, с которой справиться будет очень непросто.

В трудные времена гарантированная крошка от государственного пирога более привлекательна, чем в эпоху назойливого благополучия. Это обстоятельство позволит еще усилить государственный контроль; но не руководимый никаким представлением о том, чем должна быть школа в современных условиях, он не принесет пользы и будет только мешать работать тем, кто делает больше и лучше, чем другие. Укрепления кадрового потенциала, впрочем, тоже ждать не приходится — по большому счету для него нет резервов.

Школа будет хуже учить; в ней будет больше формализма, безответственной болтовни и очковтирательства. Она окажется совершенно невосприимчива к попыткам модернизации сверху — все сигналы будут причудливо искажаться, меняя свой исходный посыл на прямо противоположный. Углубится пропасть между лучшими школами и падающим средним уровнем, но родителям будет трудно разобраться в том, какая же школа действительно относится к числу лучших — шарлатаны от педагогики не столкнутся с препятствиями ни со стороны власти, ни со стороны общества. Так, по нашему мнению, будет выглядеть образовательная катастрофа.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Google plus, Одноклассники

595

Похожие новости
19 сентября 2017, 18:24
19 сентября 2017, 07:09
20 сентября 2017, 05:39

20 сентября 2017, 05:39
19 сентября 2017, 18:24
19 сентября 2017, 18:24

Новости партнеров
 
Loading...
 

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Популярные новости
14 сентября 2017, 17:52
15 сентября 2017, 05:39
18 сентября 2017, 16:09
17 сентября 2017, 05:54
14 сентября 2017, 21:39
16 сентября 2017, 12:39
15 сентября 2017, 05:39