Правдивые новости России,
Украины, Беларуси и мира

Главная
В России В мире Украина Политика Аналитика Видео Война на Украине Карикатуры

Блеск и нищета куртизанов

Чем человек глупее, чем хуже он образован (только прошу не путать образование с наличием дипломов и учёных степеней), тем более он склонен к простым решениям, преимущественно силовым. Сколько бы раз вы и услышали фразы: «Мне бы автомат, я бы порядок навёл», «Сталина на них нет», «Расстреливать надо, как в Китае», — будьте уверены, что их произносит маргинал, абсолютно не понимающий, что говорит и к чему призывает.

Во—первых, каждый желающий раз и навсегда решить все проблемы при помощи расстрелов без суда и следствия, как правило имеет в виду расправу с недостойными представителями элиты. Однако, отделить достойных от недостойных бывает далеко не просто. Кто—то считает, что расстрелять надо чиновника «Х», а кто—то, что чиновника «У». В конечном итоге выясняется, что для того, чтобы достичь идеала — возможности моментальной (не отягощённой сбором доказательств) расправы над неугодным чиновником в рамках «революционной целесообразности», необходимо революцию совершить.



Этим путём пошли на Украине. Результат налицо. Некоторые чиновники пострадали. Некоторых даже убили. Однако большая часть элиты чувствует себя совсем неплохо — даже бывшие регионалы хором записались в легальную «оппозицию Его Величества». Хуже почему—то стало тому самому народу, который всего пару лет назад собирался люстрировать всю элиту до третьего колена. Теперь несостоявшиеся люстраторы сидят в окопах гражданской войны (или уже лежат в могилах), а семьи их внимательно изучают коммунальные платёжки.

Революция в первую очередь разрушает государство. Но ещё со времён формирования на развалинах Римской империи раннефеодальных варварских королевств известно, что в момент разрушения государственности население лишается защиты закона и погружается в пучину анархии, где каждый за себя и каждый сам (в меру своих сил и возможностей) должен защищать свою жизнь, семью и собственность. При этом, если представители элиты ещё могут нанять профессиональные дружины и организовать в своих владениях какой—никакой административный аппарат, то «революционным массам» остаётся либо дрожать в ожидании неизбежного прихода бандитов—экспроприаторов, либо добровольно признавать зависимость от местного сеньора. То есть, в конечном итоге народ, стремящийся избавиться от неправильной элиты попадает от неё не только в экономическую, но и в личную зависимость.

Во—вторых, даже, если вам повезло и удалось поставить какие—то общественные группы вне закона (как после 1917 года оказались поражены в правах бывшие дворяне, чиновники, священники, купцы, предприниматели и даже зажиточные крестьяне), это не значит, что репрессии распространятся только на них. Закон просто ломать, но сложно восстанавливать. Насилие, будучи раз применённым вызывает привыкание. Главное же, раз можно расстрелять одних «врагов народа», то можно и других так же. Если проблемы не решаются (а репрессиями их не решить), то по физическом исчерпании одних социальных групп виновными в проблемах назначаются другие социальные группы. Постепенно репрессии охватывают всё общество.

Более того, если врагом народа является даже крестьянин, прячущий от изъятия выращенный им хлеб, то логика подсказывает, что врагом народа является и рабочий, сломавший (пусть и случайно) кирку или лопату, а не дай Бог и вовсе запоровший дорогое импортное оборудование. И служащий, опоздавший на работу — враг народа. Ведь все они (и крестьянин, и рабочий, и служащий) нанесли ущерб государству. Далее та же логика требует, в зависимости от величины ущерба, кого—то посадить, а кого—то и расстрелять. И да, вор—рецидивист, грабящий частных лиц, с этой точки зрения заслуживает поблажки. Он же совершает преступление только против личности, а не против государства, как рабочий, сломавший дорогой (за валюту купленный) импортный станок.

То есть, хоть так, хоть иначе, но репрессивные, отрицающие закон и процедуру меры, применяемые к элите, обязательно и в значительно большем объёме распространяются и на народ. Приведу лишь один пример из жизни сегодняшней. Всем ещё памятны времена, когда в России не было налога на собственность. Когда возникла идея его введения, народ радовался как дитя, рассчитывая, что платить будут миллиардеры — владельцы поместий, яхт и лимузинов. Они, конечно, платят. Но практически сразу выяснилось, что платить надо всем, ибо закон один для всех. Тут—то народ и взвыл: «А нас за что?» Но было поздно.

В общем, в любом варианте, кроме физического уничтожения, элита всегда будет иметь больше ресурсов, чтобы сохранить свой уровень потребления неизменным. Народ же рискует эмпирически проверить справедливость пословицы: «Пока толстый похудеет, худой помрёт».

В случае же физического уничтожения всей элиты или большей её части, государство лишается способности к существованию, поскольку выбитыми оказываются кадры профессиональных управленцев. А освоить искусство государственного управления, вопреки мнению маргиналов, которые «знают» как за пять минут решить любую проблему, значительно сложнее, чем освоить профессию каменщика, сантехника или журналиста. Без управленцев же государство рушится, поскольку законный порядок и бюрократическая традиция — на 90% и есть государство.

Изложенное вполне применимо и к делам международным. В России и ближайших окрестностях полно людей точно знающих, что в 2014 году надо было отправить войска на Украину и было бы всем счастье. Больше всего увлечены военной пропагандой три группы. Украинские антифашисты (как оставшиеся на Украине, так и эмигранты), а также левые и правые радикалы собственно в России.

Позиции двух последних групп смыкаются. Левым и правым радикалам война нужна для того, чтобы поднять свой авторитет в обществе и вес в системе государственной власти. Поэтому они желали не просто развязать войну, но и навязать воюющей России свои лозунги. Кто является идеологом войны — того и лавры. Поэтому все эти группы оказались в Донбассе. Поэтому их подразделения были оформлены по чёткому идеологическому принципу. Поэтому они очень неровно дышали друг в отношении друга (вплоть до разного рода неприятных эксцессов). 

Кстати, все они в грош ни ставили интересы местного населения. «Мирняк» (по их терминологии) им только мешал. Его надо было кормить—поить, обеспечивать работой и прочими мелкими радостями цивилизации. Поэтому первый год войны (пока тон задавали добровольцы и полевые командиры) был для мирного населения самым тяжёлым. Для них оно было даже не балластом, а отрицательной величиной.

Идеальная война с позиций сторонников простых решений виделась примерно следующим образом. Группа героев—добровольцев начинает боевые действия. Их показывают по телевизору, о них пишет. Вся страна знает героев в лицо и поименно. Прежде, чем их успевают основательно обидеть украинские войска, в Донбасс вступает регулярная российская армия, которая и воюет себе дальше (хоть две недели, хоть два года — как получится). Герои—добровольцы между тем едут в столицу, принимают заслуженные почести и в многочисленных интервью делятся своими взглядами на жизнь и историю, а также учат «как нам обустроить Россию». Народ бросает в воздух чепчики. Власть постепенно перетекает в руки героев Русского мира. Страна как один человек принимает к руководству идеологические концепции героев. Кто не принимает — тот отщепенец и, по законам военного времени, его расстреливают (или вешают). Война заканчивается как—то сама собой и конечно блестящей победой.

Я ничуть не утрирую. Кандидаты в спасители Русского мира всех уровней и всех идеологических оттенков давали многочисленные интервью, выступали с опусами, выдаваемыми за программные статьи. Там есть всё, и о создании в Донбассе «государства нового типа», которое должно стать «примером для России», быть «перенесённым в Россию». И о том, как надо поступать с идеологическими противниками и даже просто с людьми, которые почему—то не нравятся. Кто—то писал о своих соратниках «жаль, что я из всех не перевешал», кто—то «таких надо убивать», кто—то «мы вас ещё перестреляем». Потрясающее разнообразие и гибкость методов! Кто бы сомневался, что только так можно достичь политического компромисса, обеспечить общенациональный консенсус и государственное единство.

По поводу отношения к мирному населению лучше всего об их взглядах свидетельствуют даже не проблемы населения Донбасса. В конце концов, всегда можно сказать, что там и сейчас не сладко, а у добровольцев ресурсы были и вовсе скудными, они, мол на Россию рассчитывали. Сам факт требования к России послать на Украину армию демонстрирует, что жизнь «освобождаемых» героями—патриотами в грош ни ставилась.

Нетрудно предположить, что украинская армия, будучи неспособной противостоять ВС РФ в чистом поле, применила бы ту же тактику, что и ближневосточные исламисты. Нацистские батальоны и надёжные части были бы просто отведены в крупные города. Для создания максимальных трудностей достаточно было бы занять Харьков, Днепропетровск, Запорожье и Киев. Наступать на Запад (Львов), не поставив эти города под контроль — проблематично. Без Запорожья подвисает и «сухопутный коридор» в Крым. Чтобы взять штурмом города, обороняемые крупными (в пару десятков тысяч человек) гарнизонами с тяжёлой бронетехникой, надо либо положить тысячи своих солдат (герои—патриоты не преминули бы обратить внимание на «бездарность командования»), либо снести города с лица земли вместе с мирным населением (8—10 миллионов человек). То—то бы радовалось «мировое сообщество» получив такой пример «российского варварства».

Проблема Крыма оказалась для России не такой острой как могла бы именно потому, что там всё прошло практически без выстрела, а количество случайных жертв не превысило десяток с обеих сторон. Именно поэтому Украина так и не решилась объявить войну, а наши «друзья и партнёры» вынуждены были не слишком педалировать крымскую проблему. Но ведь Турчинов отдавал приказы об открытии огня и о начале боевых действий против российского контингента. Были бы эти приказы выполнены, ситуация была бы другой. 

Тем не менее, даже в Крыму ситуация была на грани столкновений с крымско—татарскими активистами. И кроме того, от двух, до четырёх тысяч (данные, опубликованные официальным Киевом в разное время дают большой разброс) украинских военнослужащих ушли из Крыма на материк. Это около 10—20% от общей численности группировки. Как показало развитие событий в том же Донбассе, части, расположенные на материковой Украине, были значительно лояльнее Киеву. Даже в восставшем Донецке и даже через месяц после начала боевых действий, большая часть личного состава расквартированных в городе армейских частей продолжала выполнять приказы Киева.

Реальные кровопролитные столкновения с российскими войсками стали бы тем самым доказательством «агрессии», которого три года так не хватало нашим «друзьям и партнёрам». А уж если бы появились более—менее значительные жертвы среди мирного населения (а они бы появились) — о большем подарке «партнёры» не могли бы и мечтать. Впрочем, мог бы быть и больший подарок — могла бы и какая—нибудь атомная станция взорваться (например Запорожская). До сих пор бы доказывали, что мы её не бомбили. А Запад бы всюду трубил о «русском варварстве», которое «несёт угрозу цивилизации». И этим заявлениям бы верили. Ведь были бы свидетельства «агрессии».

Успехи России в Сирии (которая с точки зрения глобальной стратегии куда важнее Украины) потому не замечаются героями—патриотами, а сам факт посылки туда войск потому критикуется, несмотря на то, что по своим масштабу, качеству подготовки и результатам операция далеко превосходит ту же крымскую, что Сирия никак не может помочь им в решении их главной задачи — приходе к власти в России. 

Сирия далеко. Поехать туда геройствовать невозможно — Асад не примет, да и добраться не просто. Воюют там сотни тысяч, в то время, как в Донбассе в первые пару месяцев речь шла о нескольких тысячах. В Сирии легко потеряться и просто героически погибнуть вдали от телекамер, вместо того, чтобы героически жить и здравствовать окучивая медиа—пространство.

Не случайно же командиры первой волны в Донбассе поголовно стали медийными личностями. Сейчас там бригад и батальонов на порядок с хвостиком больше, чем было тогда, а комбригов и комбатов широкая общественность не знает. И в Сирии, как правило, имена героев становятся известны посмертно. Это категорически не устраивало героев—патриотов.

Наконец, в Сирии невозможно построить «новое справедливое государство», которое было бы «образцом для России» и служило бы героям—патриотам трамплином для прыжка в российскую власть.

Поэтому успехи в Сирии, поднявшие международный престиж России на недосягаемую высоту «нам не нужны», «незачем лить там русскую кровь» и «устраивать второй Афганистан». Герои—патриоты считают, что войска из Сирии надо срочно вывести.

Зато вот на Украину, которая реально может и во второй Афганистан, и даже хуже (не так по человеческим потерям, как по экономическим и внешнеполитическим издержкам) превратиться, согласно взглядам героев—патриотов армию надо срочно отправить.

В попытке развязать украинско—российскую войну герои—патриоты не просто смыкаются с украинской властью, они идут дальше украинской власти. Их программа полностью совпадает с требованиями, которые выдвигают самые радикальные из украинских нацистов.

Так, например, хоть украинская власть и пытается спровоцировать Россию на военные действия, но делает это осторожно, пытаясь сохранить управляемость возможным конфликтом, даже если он разгорится. Официальный Киев также не отказывается от минского процесса. Позиция понятна. Украине надо, чтобы виновной в развязывании конфликта оказалась Россия. Даже, если действия Москвы будут ответом на провокацию Киева всегда можно начать стенать о непропорциональном ответе и т.д. Не говоря уж о том, что сам факт украинской провокации можно «не заметить».

Потому и Минск Киев саботирует, но не ликвидирует. Надо, чтобы ответственность за срыв договорённостей легла либо на Россию, либо на ДНР/ЛНР.

Зато рвущиеся к власти в Киеве нацисты Билецкого—Авакова требуют денонсировать «позорный Минск» и открыто заявить о том, что Украина находится с Россией в состоянии войны, начав, параллельно с войной в Донбассе, операцию по «возвращению Крыма».

И они не такие дураки, как может показаться. Уже ясно, что игру в кто кого пересидит Киев Москве проиграл. Осталось попытаться сыграть в кто кого съест. Резкое обострение ситуации, с денонсацией Минска и объявлением состояния войны между Украиной и Россией заставит Запад определяться. Пока ещё есть шанс, что уходящая администрация Обамы, а с ней и ЕС сделают выбор в пользу Украины. Через два месяца этот выбор будет уже не так очевиден, а через полгода вполне возможно, что чаша весов склонится в пользу России. Конечно, инициация военного конфликта Киевом большой риск. Но этот риск даёт шанс вновь привлечь к себе потерянное внимание Европы. О том, что заодно это легитимирует свержение «патриотами»—нацистами «предателя» Порошенко мы здесь не говорим — рассматриваем только внешнеполитический аспект проблемы.

Поразительное совпадение, но русские герои—патриоты требуют ровно того же, что и украинские нацисты: денонсации «позорного Минска» и начала Россией открытых боевых действий против украинской армии (под предлогом поддержки ополчения Донбасса). Такое впечатление, что «патриотов» в одном инкубаторе выращивали и только потом развезли по разным странам. Даже украинские провокации информационно подсвечиваются российскими героями—патриотами в нужном Киеву ключе. Они всё время орут о необходимости ответить силой (как минимум что—нибудь разбомбить).

Я далёк от мысли что все российские герои—патриоты ведут фактически враждебную российским интересам пропаганду за деньги. Кому—то, наверное, что—то перепадает. Понятное дело, что перепадает не из украинских бюджетов (те удавятся, но всё украдут сами),  а из бюджетов общих хозяев. Но значительная часть, как полезные идиоты работают против своей страны бесплатно. По убеждениям. Так ведь и куртизнаки не всегда любили только за деньги. В некоторых случаях они испытывали к своему содержателю глубокое и искреннее чувство. Но от наличия чувства они не переставали быть дамами полусвета, которым вход в приличное общество заказан. А ведь подход вроде бы был прост и прагматичен: почему не совместить полезное с приятным, а высокое чувство с материальным благополучием.



В принципе сторонники простых решений никогда не считают даже на два хода вперёд. Более того, их позиция часто бывает внутренне логически противоречива. Но это внутреннее противоречие они не видят и не желают замечать и признавать, даже когда им на него указывают. То есть их политические построения являются предметом не осмысленного выбора, но иррациональной веры, порождённой стремлением к установлению всеобщего благоденствия и справедливого мироустройства здесь и сейчас. Отсюда и склонность к насилию. Ради благого же дела.

Этот инфантильный дуализм я неоднократно наблюдал у представителей того же воюющего Донбасса. Практически каждый в приватной беседе выскажет вам обиду на Россию (и отдельно на Крым) за то что не пришли, не забрали, не поддержали и т.д. Зато стоит им задать вопрос об освобождении Харькова или Одессы (о Киеве, Днепропетровске и Запорожье можно даже не спрашивать) — девять из каждых десяти тут же скажут: «А при чём тут мы. Мы уже навоевались. Пусть они сами освобождаются». Спросишь какие тогда претензии к России и Крыму — давайте и вы сами. Скажут: «Это — другое дело».
Полный майдан с противоположным знаком. Националисты тоже на вопрос почему можно было выступать против Януковича с оружием в руках, а против нынешней власти нельзя даже в интернете пискнуть (без риска сесть) отвечают: «Это — другое дело».

Это ещё одна родовая черта сторонника простых решений инфантильного политического куртизана—дуалиста. Проблемы самого куртизана (от обеспечения ему сладкой жизни и почётной должности, до реализации его идеологических концепций) должен решить кто—то. Причём этот кто—то вначале должен идеологическую концепцию инфантильного куртизана сформулировать (так, чтобы куртизану понравилось). Затем он же (или кто—то другой) должен эту концепцию реализовать. Потом все причастные к великим победам должны явиться к куртизану во главе толп благодарного народа и униженно благодарить его за то, что он стал для них «лучом света в тёмном царстве», как Данко вырвал своё сердце, чтобы осветить путь к благоденствию и т.д.

Если же куртизану самому уже хорошо, но он страдает от того, что сосед ещё недостаточно счастлив, вновь эту проблему должен решить кто—то. Причём у соседа даже не надо спрашивать есть ли у него проблема и хочет ли он, чтобы её кто—то за него решал.

Сторонники простых решений страдают мессианским комплексом. Они лучше всех знают кто, как и зачем должен жить. Правда сформулировать это своё сакральное знание не могут и вечно требуют, чтобы это за них сделал кто—то.

Сторонник простых решений может быть другом или врагом, может быть идеологически близок или исповедовать совершенно чуждые вам взгляды. Он может быть милейшим, добрейшей души человеком, даже немного симпатичным в своём радикализме. Просто никогда не надо забывать, что если дать ему волю, если пойти на поводу у его таких простых решений, так заманчиво разрешающих сложнейшие проблемы нашего непростого мира, то в один прекрасный день он — этот милейший человек придёт к вам домой со своим надёжным средством решения всех проблем — автоматом.

Так начинали и так заканчивали все борцы за всё хорошее против всего плохого, во всех странах и во все времена. И термин «руина», которым характеризуют на Украине ситуацию, наступившую после победы местных куртизанов, абсолютно синонимичен термину «разруха», которым характеризовалась ситуация, сложившаяся на территориях бывшей Российской империи после победы в 1917 году местных сторонников простых решений.

После 1917 года инфантильные массы, проведя в жизнь простое решение (свержение царя, а затем и отказ от Учредительного собрания) ещё несколько лет ждали, что всеобщее благоденствие наступит почти без усилий (если не считать войны). Вот только победит мировая революция и все проблемы в миг решатся, а вокруг наступит сплошной коммунизм.

После майдана в Киеве инфантильные массы, проведя в жизнь простое решение (свержение Януковича и развязывание гражданской войны) ждут, что их примут в ЕС и всё само собой наладится.

Антимайданные силы (как на подконтрольной Киеву части Украины, так и в республиках) ждут, что придёт Россия и всё наладит, а своё простое решение они тоже провели (против майдана выступили).

И так же, как у адептов майдана нарастает раздражение против ЕС поскольку не приходит и не решает проблемы, у антифашистской части украинского общества нарастает раздражение против России. По той же причине — не приходит и не решает проблемы. И антимайданные силы на Украине так же не любят минские соглашения, как и матёрые нацисты. По одной причине — Минск — барьер против войны. А война — простое решение. Одни ждут, что в результате украино—российской войны к ним придёт ЕС и НАТО и сделает им хорошо и комфортно. Другие ждут, что с аналогичным результатом придёт Россия.

Но в политике не бывает эффективных простых решений. Политическая ситуация слишком многогранна, в любом, самом незначительном конфликте участвует слишком много сил, а на конечное решение влияют слишком много субъективных воль. Она слишком изменчива, причём зачастую быстро и радикально. Решения необходимо принимать не просто в режиме реального времени. Их необходимо постоянно корректировать, чтобы они продолжали соответствовать меняющейся реальности. Невозможно предпринять усилие один раз, так, чтобы после этого всё развивалось само собой и складывалось самым благоприятным для тебя образом.

Нельзя просто сказать «я европеец» или «Россия, приди», чтобы проблемы решились раз и навсегда. Политику можно называть циничной, можно прагматичной, но действия любого государства всегда направлены на защиту собственных интересов и достижение собственных целей. Остальные — друзья, союзники, попутчики лишь в той мере, в какой их цели совпадают с нашими, а пути и методы их достижения не противоречат нашим интересам. Ресурсы, затраченные на решение какой—либо проблемы должны быть меньше или (в крайнем случае) равны ресурсам, которые будут получены в результате решения данной проблемы. 

Альтруизм в политике хорош только как часть прагматичного решения. Тот, кто занимается политической благотворительностью просто так (от широты души), не зная и не понимая зачем ему это надо и надо ли вообще (просто потому, что это благородно) долго не живёт. Кстати, в большинстве случаев немотивированного политического альтруизма вслед за донором гибнет и реципиент. Слишком уж он привыкает жить за счёт донора и оказывается неспособным к самостоятельному выживанию.

Человек или политическая группа, которые «точно знают», как сказав «трах тибидох» попасть прямо в счастливое будущее — либо лжецы, либо дураки (как вариант имеют психические отклонения). От них лучше держаться подальше, чтобы ненароком не оказаться случайной жертвой непредвиденных побочных эффектов очередного простого решения.

И последнее: насилие — едва ли не главный механизм при помощи которого любители простых решений реализуют свои концепции. Но насилие — не решает проблемы. Насилие порождает ответное насилие, на каждом новом витке спирали насилия затягивая в инфернальную воронку всё больше человеческих жизней и судеб. Точечное применение силы, как один из второстепенных элементов сложного и долгосрочного механизма воздействия на среду допустимо.

Но лишь в качестве вспомогательного инструментария при других, главных юридических, политических, экономических, дипломатических, финансовых, информационных рычагах. Если же нам предлагают использовать насилие, в качестве единственного способа решить проблему, значит мы имеем дело с «планом дурака либо предателя», а результат действий по подобному алгоритму будет гарантированно проигрышным.

ИЩЕНКО Ростислав

Подпишитесь на нас Вконтакте, Google plus, Одноклассники

1577

Похожие новости
04 декабря 2016, 21:54
05 декабря 2016, 01:54
04 декабря 2016, 17:54
04 декабря 2016, 06:39
04 декабря 2016, 21:54
04 декабря 2016, 17:54

Новости партнеров
 
Loading...
 

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Популярные новости
29 ноября 2016, 17:24
29 ноября 2016, 13:39
28 ноября 2016, 23:20
28 ноября 2016, 10:25
28 ноября 2016, 19:39
28 ноября 2016, 15:09
02 декабря 2016, 09:09